c6171987

Стаут Рекс - Писарева Расплата



Рекс Стаут
ПИСАРЕВА РАСПЛАТА
Главный судовой казначей Гарвей Росс, несший службу на американском
пароходе "Елена", в высшей степени соответствовал занимаемой должности.
Кроме того, он обладал еще парочкой незначительных добродетелей, а также
успел познать вкус горьких плодов жизни. Последнее все чаще заставляло его
искать справедливости в кают-компании.
Однажды, в самый обычный день в году судовой казначей Гарвей Росс,
движимый свойственной всему человечеству наследственной ленью, а также
безалаберностью и небрежностью, присущими ему лично, совершил универсальную
глупость. Он передал шифр сейфа своему писарю.
Вообще говоря, судовой писарь является тем человеком, кто выполняет
всю работу судового казначея. И в случае судового писаря Джеймса Мартина и
судового казначея Гарвея Росса дело обстояло именно так.
В последнее время ежемесячные отчеты все больше и больше напоминали
судовому казначею ужасные темные лабиринты, а ежеквартальные и подавно
таили в себе всякие дьявольские ловушки. Помимо всего, он просто ненавидел
считать деньги, поскольку всегда имел их в количестве, достаточном для
того, чтобы никогда самому этим не заниматься.
В итоге, после года непрерывного укрепления веры в человеческие и
профессиональные качества своего писаря, он поручил ему сводить ежедневный
баланс наличности и наконец-то вздохнул с облегчением.
Следующие два года прошли в полной гармонии.
Судовой казначей Гарвей Росс читал романы, протирая диван в
кают-компании, и изобретал загадочные, дразнящие воображение коктейли, в то
время как писарь Джеймс Мартин заправлял делами в офисе двумя палубами
ниже.
И вот, чудесным августовским днем - "Елена" бросила якорь в Нью-Йорке
- Мартин подал прошение об увольнении на несколько суток. Судовой казначей
сердечно приветствовал его начинание, хотя и понимал в душе, что это
означает и какое бремя - пусть временно - опускается на его плечи.
Замолвив словечко капитану, он выторговал Мартину целых две недели
вместо одной и так далеко зашел в демонстрации своей высокой оценки
деятельности писаря, что даже вознамерился презентовать ему бесценную
записку поэтического содержания.
От этого дара, однако, Мартин твердо отказался, ссылаясь на свое
достоинство. С огромным нежеланием судовой казначей убрал свое творение в
карман и смог лишь выдавить бодрое "au revoir" {До свидания (фр.)} в спину
удалявшемуся Мартину.
Около трех часов следующего дня главный казначей неимоверным усилием
воли заставил себя оторваться от дивана кают-компании, после чего
проследовал в офис, расписался в журнале, открыл сейф и сверил наличные.
Вернее, он попытался их сверить. Для полного ажура не хватало ровно
восьми тысяч долларов.
Весь остаток этого и весь следующий день судовой казначей Гарвей Росс
пребывал в состоянии прострации.
Беспросветный пессимизм овладел им. Это чувство зародилось и окрепло в
душе судового казначея совершенно самостоятельно и не основывалось ни на
реальных чертах характера Мартина, ни на представлениях Росса о его
честности. Ограниченный своими собственными привычками, он оказался не
способен осознать весь ужас внезапно изменившихся обстоятельств.
Короче говоря, это было невероятно.
Но когда на утро третьего дня Гарвей Росс в сороковой раз переучел
содержимое сейфа и убедился в несомненном наличии пропажи, он заставил себя
посмотреть правде в глаза и приготовился к решительным действиям.
В соответствии с военно-морским уставом его проблема была весьма не
простой, так как по пра